"МАЛЬЧИК У ХРИСТА НА ЁЛКЕ"

опера

(op. 25)



О создании

Идея написать оперу по рассказу Ф. М. Достоевского «Мальчик у Христа на ёлке» родилась у меня давно, ещё в студенческие годы, непосредственным же толчком к началу работы над этим сочинением явилась ранняя смерть ребёнка близкого мне человека. По стечению обстоятельств это произошло 7 января, в праздник Рождества Христова.

Работа шла трудно, мешали многие жизненные обстоятельства, кроме того, сам сюжет, можно сказать, высасывал из меня жизненные силы, да и ответственность перед лицом этой животрепещущей темы ставила меня часто  перед сложным выбором между зрелищностью и вдумчивостью.

Я не могу объективно оценивать свою работу – слишком дорого мне это произведение, слишком сроднился я с ним за эти несколько лет труда, могу лишь с уверенностью сказать: я делал это искренне, от всего сердца, стараясь следовать примеру главного автора этого произведения – великого русского писателя Ф. М. Достоевского.

Работа над оперой «Мальчик у Христа на ёлке» была закончена 21 июля 2007 года.

О чём она?

Мне, как читателю, духовно близок религиозный мистицизм автора, я принял и по-своему развил его христианскую символику. Так, сквозь всю оперу мы слышим отголоски идущей праздничной службы,  мы имеем троицу беспредельщиков, издевающихся над ребёнком, мы слышим Невидимый Голос, поющий свою небесную песню на три голоса. Я не мог не добавить сюда связь той эпохи с трагической эпохой наших дней, когда мы потеряли Бога. «Настольная» песня Халатников – это антимолитва, страшный пророческий гимн грядущему времени атеизма, написанный в традициях комсомольской песни ХХ века. В оде «Калики перехожие» на слова С. А. Есенина я старался передать сложный образ русского человека – в его вере и безверье, доходящем до насмешки и издевательства.

Таким образом, я стремился к выражению еще одной мысли: коммунизм, названный «светлым будущим», есть не что иное, как искривлённое зеркальное отражение религии. Не потому ли этот строй был так восторженно принят российским обществом в начале прошлого века как «избавленье от оков холуйских…»? Эта тема впрямую не озвучена в творчестве Достоевского, но, несомненно, он чувствовал трагический исход череды событий, волновавших общество и нашедших свое отражение в его масштабных произведениях.

И всё же есть главное: эти люди – падшие, забывшие Бога, огрубевшие в пьянстве и бессердечье, они – меняются. И к концу оперы, в виде дворников они «выметают» грязь из своих душ, пусть пока неумело, но искренне. А страшное зло, совершённое ими, их средой, хоть и не наказано впрямую, но бесповоротно посрамлено.

Сергей ДЯГИЛЕВ МЛ



см. также: